«Евгения Гранде» — роман Оноре де Бальзака, впервые опубликованный в 1833 году. Роман «Евгения Гранде» входит в эпопею «Человеческая
комедия» Оноре де Бальзака.
Первый перевод романа «Евгения Гранде» на русский язык был осуществлен в 1843 году страстным поклонником О. Бальзака Ф. М. Достоевским. Напечатанный в 1844 году в малоизвестном журнале «Репертуар и Пантеон» без указания имени переводчика роман стал первой публикацией начинающего писателя. Сам Достоевский в письме брату Михаилу охарактеризовал свою версию перевода как «бесподобную».
Евгения Гранде - один из самых привлекательных женских образов Бальзака, который так писал о своем творении в предисловии к первому изданию романа: «Среди женщин Евгения Гранде станет, быть может, образцом самоотверженных душ, ввергнутых в бурное житейское море и поглощенных им, подобно благородной греческой статуе, упавшей во время перевозки в морскую пучину, где она навеки пребудет неведомой».
Первый перевод романа «Евгения Гранде» на русский язык был осуществлен в 1843 году страстным поклонником О. Бальзака Ф. М. Достоевским. Напечатанный в 1844 году в малоизвестном журнале «Репертуар и Пантеон» без указания имени переводчика роман стал первой публикацией начинающего писателя. Сам Достоевский в письме брату Михаилу охарактеризовал свою версию перевода как «бесподобную».
Евгения Гранде - один из самых привлекательных женских образов Бальзака, который так писал о своем творении в предисловии к первому изданию романа: «Среди женщин Евгения Гранде станет, быть может, образцом самоотверженных душ, ввергнутых в бурное житейское море и поглощенных им, подобно благородной греческой статуе, упавшей во время перевозки в морскую пучину, где она навеки пребудет неведомой».
На
редкость чистая, самоотверженная девушка, способная творить добро даже
ценой самоотречения, едва ли не с ранней юности становится объектом
спекуляций сначала своего скопидома-отца, потом пренебрегшего ею
возлюбленного, потом пожелавших ее богатств женихов. Евгения с достоинством
несет свой крест, не переча отцу и не нарушая дочерний долг, но и не
«утрачивая иллюзий», не принимая жестокую философию дельца, в жертву
которой он приносит жену и единственную дочь. Как для него естественно
отобрать у дочери долю материнского наследства, так для нее естественно
отдать наследство, чтобы сохранить хотя бы иллюзию святого семейного
очага.


