О романе Захара Прилепина «Обитель»

Чем была для России ХХ века Соловецкая обитель? Это обитель зла? Или же обитель преображения? Это узилище или уникальная лаборатория по переделке человека? И что за власть царила на этом диковинном острове в двадцатые годы? Красная? Но почему на всех важных постах находились или белогвардейцы, или священники? Карательная? Но почему в Соловецком лагере особого назначения работали два театра, играли три оркестра, выходил уникальный литературно-художественный журнал «Соловецкие острова», почему на территории лагеря находились музеи, шла научная работа? Максим Горький постарался возвысить этот лагерь, воспел его. Александр Солженицын заклеймил его , особо не разбираясь в деталях, по его мнению из Соловков вырос весь ГУЛАГ. Так ли это?

Я пишу роман «Обитель» – о Соловках

Я пишу роман «Обитель» – о Соловках. По-моему, это последний акт драмы русского Серебряного века. Во всяком случае, то, что заключенные писали в свой журнал – это последние тексты Серебряного века, прямое продолжение символистской и акмеистической традиции. Да и вообще, те люди, которых там увидел Горький, всюду искавший сверхчеловека, как раз и были сверхчеловеки, только он их не разглядел. Или разглядел?.. Это совершенно новая для меня книга, не похожая ни на одну из предыдущих. Написана примерно половина, я не тороплюсь.

Аннотация: Соловки, конец двадцатых годов. Последний акт драмы Серебряного века. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего – и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Величественная природа – и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви – и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале. Мощный метафизический текст о степени личной свободы и о степени физических возможностей человека. Это – новый роман Захара Прилепина. Это – «Обитель». Ознакомительный отрывок

«Золотая полка - это та, на которую ставятся любимые книги»

http://filatova11.blogspot.ru/2013/01/blog-post_13.html

Предлагаю вашему вниманию главу из книги Юрия Олеши «Ни дня без строчки». Главка называется «Золотая полка». Вы догадались, что в название главы вынесена метафора. Как вы её понимаете? Есть ли в вашем доме такая «золотая полка»? Какие книги стоят на ней?

        «Золотая полка - это та, на которую ставятся любимые книги. Я давно мечтаю об этом - завести золотую полку. В мечтах мне рисуется именно полка - никак не шкаф, а именно одна полка, один, если так можно выразиться, этаж шкафа. Где раздобыть такую? Пожалуй, нужно заказать столяру. Почему я ограничиваюсь только мечтой? Что, трудно в самом деле позвать столяра, потолковать с ним, описать ему, что именно имею я в виду. Нет, все же не зову, и мечта остается неисполненной. Может быть, это происходит потому, что не так легко золотой полке стать реальностью - все же это золотая полка, которых не так уж много на свете... Во всяком случае, я не видел такой ни в одном доме.

Рецензия на фильм "Преступление и наказание"

Роман "Преступление и Наказание" сначала надо читать, потом уже смотреть одноименный фильм. Я рада что сделала именно так. Сначала мне удалось самой представить героев,их облик,понять их поступки и пропустить их мысли через себя. Но когда я включила фильм,он во многом соответствовал моим представлениям.

«Только имя осталось - Соня»

     Жил человек -  и нет его. Только  имя осталось - Соня. «Помните, Соня
говорила...« "Платье похожее,  как у Сони..." "Сморкаешься, сморкаешься  без
конца,  как Соня..." Потом умерли и  те, кто  так  говорил, в голове остался
только  след  голоса,  бестелесного,  как  бы  исходящего  из  черной  пасти
телефонной  трубки.  Или  вдруг  раскроется,  словно   в   воздухе,  светлой
фотографией  солнечная комната  -  смех  вокруг  накрытого стола,  и  будто
гиацинты  в  стеклянной  вазочке на скатерти, тоже изогнувшиеся  в  кудрявых
розовых улыбках. Смотри скорей, пока не  погасло! Кто это тут? Есть ли среди
них  тот,  кто  тебе  нужен?  Но  светлая комната  дрожит  и  меркнет, и уже
просвечивают  марлей спины сидящих,  и  со страшной  скоростью,  распадаясь,
уносится вдаль их смех -- догони-ка. Нет,  постойте, дайте нас; рассмотреть!
Сидите, как  сидели,  и назовитесь по  порядку! Но напрасны попытки ухватить
воспоминания   грубыми    телесными   руками,   веселая   смеющаяся   фигура
оборачивается  большой ,  грубо  раскрашенной тряпичной  куклой,  валится со
стула,  если не  подоткнешь  ее сбоку;  на бессмысленном лбу потеки  клея от
мочального парика,  н  голубые  стеклянные глазки  соединены внутри  пустого
черепа  железной  дужкой  со  свинцовым  шариком  противовеса.  Вот  чертова
перечница!