Тайный психологизм в творчестве Тургенева (по роману "Накануне")

  Одной из отличительных особенностей мастерства Тургенева является использование особого приёма описания душевного состояния человека, который носит название "тайный психологизм". Тургенев убеждён в том, что каждый писатель должен быть психологом, способным прочувствовать переживания героев, проникнуть в тайны их подсознания (именно поэтому он лично вёл дневник Евгения Базарова, в котором описывался каждый день из его жизни). Писатель также использует такой приём как умолчание, суть которого заключается в демонстрации лишь "внешней стороны" поступков, а не в раскрытии их причин.

"Тайная психология" на страницах романа "Дворянское гнездо"

Отличительная черта писателя И.С.Тургенева является особый метод описания психологического состояния героя, который позже получил название "тайного психологизма". Иван Сергеевич Тургенев был убежден, что любой писатель, соз­давая свое произведение, должен быть в первую очередь психологом, изображая душевное состояние своих героев и проникая в святые глубины их внутреннего состояния, их чувств и переживаний.

Так, в отрывке из романа "Дворянское гнездо", Тургенев мастерски передаёт умиротворённое состояние героя, используя его движение, речь и окружающую обстановку. Мы ощущаем тишину и покой, нарушаемый изредка жужжанием шмеля или писком комара: "Вот где-то за крапивой кто-то напевает тонким-тонким голоском; комар словно вторит ему. Вот он перестал, а комар все пищит: сквозь дружное, назойливо жалобное жужжанье мух раздается гуденье толстого шмеля, который то и дело стучится головой о потолок". Герой размышляет не только о своей жизни, но и о неизмеримой силе природы, её красоте и умении успокоить человека. "И какая сила кругом, какое здоровье в этой бездейственной тиши!", - говорит он. Эта чудесная обстановка заставляет Лаврецкого забыть о невзгодах, "скорбь о прошедшем таяла в его душе, как весенний снег". Это сравнение прекрасно передаёт постепенно уходящее волнение героя. 
Таким образом, Тургенев описывает психологическое состояние героя не напрямую, а через окружающую обстановку, детали, его рассуждения. Мы сами домысливаем, догадываемся, что творится в душе героя. Этот метод "тайного психологизма" является одним из наиболее ярких проявлений таланта Тургенева.

Иванова Александра, Наймарк Полина

"Тайный психологизм" в романе Тургенева "Отцы и дети"

Одним из проявлений таланта Тургенева явилось  изобретение своего собственного метода описания психологического состояния героя, который позже получил название «тайный психологизм».

Мы наблюдали за героями романа "Отцы и дети" в эпизоде "Разговор под стогом сена".

В рассмотренном нами эпизоде "тайный психологизм" проявляется в жестах, взглядах, речи и интонации героев. Разговор между Базаровым и Аркадием был серьёзным, принципиальным и при этом достаточно эмоциональным.
Базаров кажется в разговоре с Аркадием  спокойным и, как обычно, циничным, в то время как Аркадий эмоционально реагирует на его высказывания. 

"Проговорил он [Базаров] с расстановкой"; "перебил Базаров"; но "воскликнул Аркадий"; "начал печальным голосом Аркадий" - читаем мы авторские ремарки к репликам героев и пытаемся угадать, в каком состоянии находятся персонажи (сам писатель ничего об этом не говорит): 

Признание Базарова

Анна Сергеевна вопросительно посмотрела на него.

-- Как хотите, -- продолжала она, -- а мне все-таки что-то говорит, что мы сошлись недаром, что мы будем хорошими друзьями. Я уверена, что ваша эта, как бы сказать, ваша напряженность, сдержанность исчезнет наконец?

-- А вы заметили во мне сдержанность... как вы еще выразились... напряженность?

-- Да.

Базаров встал и подошел к окну.

-- И вы желали бы знать причину этой сдержанности, вы желали бы знать, что во мне происходит?

-- Да, -- повторила Одинцова с каким-то, ей еще непонятным, испугом. -- И вы не рассердитесь?

-- Нет.

-- Нет? -- Базаров стоял к ней спиною. -- Так знайте же, что я люблю вас, глупо, безумно... Вот чего вы добились.

Одинцова протянула вперед обе руки, а Базаров уперся лбом в стекло окна. Он задыхался; все тело его видимо трепетало. Но это было не трепетание юношеской робости, не сладкий ужас первого признания овладел им: это страсть в нем билась, сильная и тяжелая -- страсть, похожая на злобу и, быть может, сродни ей... Одинцовой стало и страшно и жалко его.

Отрывок из поэмы И.С. Тургенева "Дворянское гнездо"

В это мгновенье вошла Лиза. 

С утра, с самой той минуты, когда она, вся похолодев от ужаса, прочла записку Лаврецкого, Лиза готовилась к встрече с его женою; она предчувствовала, что увидит ее. Она решилась не избегать ее, в наказание своим, как она назвала их, преступным надеждам. Внезапный перелом в ее судьбе потряс ее до основания; в два каких-нибудь часа ее лицо похудело; но она и слезинки не проронила. "Поделом!", -- говорила она самой себе, с трудом и волнением подавляя в душе какие-то горькие, злые, ее самое пугавшие порывы. "Ну, надо идти!" -- подумала она, как только узнала о приезде Лаврецкой, и она пошла... Долго стояла она перед дверью гостиной, прежде чем решилась отворить ее; с мыслью "Я перед нею виновата" -- переступила она порог и заставила себя посмотреть на нее, заставила себя улыбнуться. Варвара Павловна пошла ей навстречу, как только увидала ее, и склонилась перед ней слегка, но все-таки почтительно. "Позвольте мне рекомендовать себя, -- заговорила она вкрадчивым голосом, -- ваша maman так снисходительна ко мне, что я надеюсь, что и вы будете... добры". Выражение лица Варвары Павловны, когда она сказала это последнее слово, ее хитрая улыбка, холодный и в то же время мягкий взгляд, движение ее рук и плечей, самое ее платье, все ее существа -- возбудили такое чувство отвращения в Лизе, что она ничего не могла ей ответить и через силу протянула ей руку. "Эта барышня брезгает мною", -- подумала Варвара Павловна, крепко стискивая холодные пальцы Лизы и, обернувшись к Марье Дмитриевне, промолвила вполголоса: "Mais elle est delicieuse!" {"Да она прелестна!" (франц.).} Лиза слабо вспыхнула: насмешка, обида послышались ей в этом восклицании; но она решилась не верить своим впечатлениям и села к окну за пяльцы. Варвара Павловна и тут не оставила ее в покое: подошла к ней, начала хвалить ее вкус, ее искусство... Сильно и болезненно забилось сердце у Лизы: она едва переломила себя, едва усидела на месте. Ей казалось, что Варвара Павловна все знает и, тайно торжествуя, подтрунивает над ней. К счастью ее, Гедеоновский заговорил с Варварой Павловной и отвлек ее внимание. Лиза склонилась над пяльцами и украдкой наблюдала за нею. "Эту женщину, -- думала она, -- любил он". Но она тотчас же изгнала из головы самую мысль о Лаврецком: она боялась потерять власть над собою; она чувствовала, что голова у ней тихо кружилась. Марья Дмитриевна заговорила о музыке.